logo

Кирилл Лукашук: «Инвестору нравится не абсолютное значение кредитного рейтинга, а его динамика»

IMG_1160.JPGФото: Алексей Сковоронский


О своем операционном запуске стопроцентная «дочка» РБК – рейтинговое агентство «Национальные кредитные рейтинги» (НКР) – объявила ближе к концу февраля. В апреле компания рассчитывает подать необходимые документы в Банк России для включения в реестр кредитных рейтинговых агентств. В случае успешного завершения этого процесса НКР станет третьим в РФ национальным рейтинговым агентством, и у России будет своя «большая тройка».

Заявку НКР Центробанк может рассматривать до полугода. Тем не менее, генеральный директор компании Кирилл Лукашук не сомневается, что решение будет положительным: «Здесь работает команда опытных людей, которые уже это делали, то есть имеют опыт создания рейтинговых агентств в российском регулятивном поле: выходцы из двух других агентств, а также сильные эксперты из финансового сектора. Поэтому мы уверены в своем успехе».

Сам Лукашук работает на финансовом рынке более десяти лет, а в рейтинговом бизнесе с 2013 года. Работал в московском офисе S&P и АКРА. Теперь, в свои 31, он возглавляет НКР. Офис нового агентства расположен в Большом Кисловском переулке, в двух шагах от «Московской биржи». Просторные помещения пока только наполняются сотрудниками, таблички на дверях еще нет. Однако Лукашук уверен, что скоро здесь начнется большое дело, которое изменит рейтинговую отрасль в России.

Кирилл, с чего вы планируете начать? Это будут рейтинги регионов, банков?

К моменту включения в реестр мы планируем, что будем готовы рейтинговать по трем направлениям: банки и другие финансовые институты, нефинансовые компании (корпоративный сектор), российские регионы и муниципалитеты.

По какому направлению будет больший спрос, как вы считаете?

Важно покрывать все сегменты с точки зрения аналитического качества, поскольку сектора связаны между собой. Банки кредитуют корпорации, которые в свою очередь ведут деятельность в российских регионах – это самая простая связка. Для того чтобы точнее оценивать уровень кредитного качества, мы должны понимать, что происходит в каждом из этих сегментов. Самый большой потенциал совершенно точно – в корпоративном сегменте. В России сейчас отрейтинговано всего 140-150 корпораций. Это очень мало. Сотни российских компаний по разным причинам не имеют рейтингов. Здесь можно расти кратно. А количество банков, как и регионов, ограничено.

Про устойчивость банков

Поскольку одно из ваших будущих направлений банковское, не могу не спросить о сокращении количества игроков. Весь прошлый год ЦБ активно чистил рынок. Как вы считаете, эта тенденция продолжится и в этом году?

Нет никакой политики по сокращению банков. Есть работа ЦБ по выводу с рынка неустойчивых игроков, а также банков, которые занимаются сомнительными операциями. По оценкам наших аналитиков, большая часть работы уже позади. Темпы отзыва лицензий уже снизились, они не такие высокие. Как минимум, в сегменте крупных банков. Да, мы видим, что есть отдельные неустойчивые игроки – преимущественно некрупные. Эта история не несет никакого системного риска. Она абсолютно управляема, с точки зрения регулятора и клиентов.

Если посмотреть на цифры по показателям прибыльности и достаточности капитала, банковский сектор чувствует себя гораздо лучше, чем несколько лет назад. Сильные частные банки, которые были и есть на рынке, как мне кажется, стали еще сильнее.

Про корпоративное управление

Рейтинговая оценка – это та история, которую необходимо постепенно взращивать или можно создать за раз?

Очень правильный вопрос. Мой опыт общения с инвесторами и в качестве аналитика агентства, и в качестве рейтингового консультанта показывает, что инвестору нравится, скорее, не какое-то абсолютное значение кредитного рейтинга, а его динамика. Да, абсолютный уровень также важен. Но инвесторы смотрят на то, как компания развивается, все ли хорошо в плане менеджмента, акционеров, финансовой устойчивости. Все это вместе более ценно, чем какое-то разовое действие, особенно резкое. Бывают периоды снижения кредитных рейтингов. Все-таки наша экономика циклична, и даже если ты все делаешь правильно и хорошо, в каких-то отраслях сложно избежать спадов. При этом для кредиторов способность компании противостоять негативной конъюнктуре рынка – лакмусовая бумажка. И кредитный рейтинг является как раз одним из индикаторов такой способности.

Что дает кредитный рейтинг? Не просто набор буковок, которые можно упомянуть в пресс-релизе или отчете. Инвестор и кредитор получают независимую оценку от сторонней компании. Рейтинговая оценка не анализ того, что было, а, скорее, взгляд в будущее на то, как будет выглядеть кредитоспособность.

Есть ли шанс получить хороший рейтинг с первого раза?

Если цифры и мнение рейтингового комитета говорят о том, что устойчивость компании высокая, то – абсолютно!

IMG_1162.JPG

Кирилл Лукашук в офисе НКР

Про критерии оценки

Исходя из вашей практики, какие факторы больше всего тянут рейтинг вниз?

Все очень сильно зависит от типа рейтингуемого лица. Если мы говорим про корпорации и регионы – это долговая нагрузка и ликвидность. В случае с банками – ликвидность и качество активов, с точки зрения потенциального стрессового уровня достаточности капитала.

Однако дьявол в деталях. Эти факторы могут сработать в краткосрочном аспекте. Если же мы расширим горизонт, то очень важным становится, например, такой фактор как корпоративное управление. В среднем, компании с высоким качеством корпоративного управления при прочих равных условиях имеют более высокие рейтинги. Высокое качество корпоративного управления не приведет к внезапному росту долговой нагрузки, к каким-то сделкам, которые изменят кредитный профиль и т. д.

Можете оценить уровень корпоративного управления, в целом, в российских компаниях?

Я бы сказал, что корпоративное управление очень сильно гранулировано. У нас есть компании, на мой взгляд, с высочайшим уровнем корпуправления, раскрытия информации, организации работы совета директоров, его вовлеченности в процесс стратегического планирования. Например, в ритейле, добывающих отраслях есть компании, которые можно ставить в пример. С другой стороны, у нас есть огромное количество компаний среднего бизнеса, где адекватное корпоративное управление совсем не представлено. Собственников такого бизнеса можно понять. Мы еще молодая экономика.

Принципы ведения бизнеса формировались в 1990-е. В 2000-е, когда экономика росла высокими темпами, можно было не задумываться о корпоративном управлении. Сейчас, когда мы живем и будем жить в невысоких темпах экономического роста и усиливающейся конкуренции, где доходы населения стагнируют, встает вопрос выживаемости. Именно в этих условиях актуальность приобретает развитие современных принципов корпоративного управления, поскольку в результате эти меры ведут к снижению стоимости финансирования и повышению общей эффективности бизнеса.

Что бы вы могли посоветовать руководителю среднего бизнеса, компания которого никогда не рейтинговалась, но он начинает об этом задумываться? На какие аспекты деятельности ему нужно обратить внимание в первую очередь, где навести порядок?

Будем аккуратны с формулировками. Рейтинговым агентствам запрещено консультировать. Я не могу сказать, что нужно сделать, но могу сказать, на что смотрят аналитики. Мы смотрим на качество и объем раскрытия информации, на проработанность и предсказуемость финансовой и дивидендной политики.

Можете привести пример?

Компания имеет утвержденную на уровне общего собрания акционеров, согласованную и рекомендованную советом директоров дивидендную политику, следует ей и это происходит из года в год. Понятно, каким образом выплачиваются дивиденды, в привязке к каким показателям. Если компания, допустим, никогда этого не делала и тут начинает резко выплачивать какие-то огромные дивиденды, наверное, с точки держателя акций и собственника, это неплохо. Рейтинг же – это немного про другое. Это про интересы инвесторов и кредиторов. Здесь непредсказуемость практически всегда – негативный фактор.

Мы оцениваем финансовые показатели с точки зрения долговой нагрузки, ликвидности, денежных потоков, обслуживания долга и массы других показателей. Компании, ведущие агрессивную политику и работающие на пределах важных показателей, зачастую получают негативную оценку рейтинговых агентств. И снова – это объективная реальность, с точки зрения кредитора.

Если говорить про другие элементы, которые важны, я бы назвал стратегическое планирование: четкое понимание того, что мы делаем, кто мы в отрасли, кто наши конкуренты, куда мы двигаемся. Мы смотрим на совет директоров с точки зрения его состава, наличия независимых директоров, вопросов, которые обсуждаются. В общем, пытаемся ответить на вопрос – номинальный ли это орган управления или нет. По большому счету, рейтинговые агентства стремятся ответить на вопрос: «Кто принимает решения в компании и каким образом?». Это короткий, но очень сложный вопрос.    

Про ситуацию на рынке

Как вы оцениваете ситуацию на рынке рейтинговых агентств? Кто занимает первое место в России по работе с корпорациями из рейтинговых агентств?

В России на данный момент два аккредитованных агентства: АКРА и «Эксперт РА». В корпоративном сегменте по количеству рейтингов с существенным отрывом лидирует «Эксперт РА». Очень важный момент: наша стратегия не откусить кусочки от портфеля «Эксперта» или АКРА и занять долю на существующем рынке, а кратно увеличить этот рынок. Думаю, за пять лет мы сможет занять 30-40% на этом выросшем рынке.

Расширение рынка выгодно отрасли и экономике в целом. Запрос на независимую оценку кредитного качества, как с аналитической, так и с коммерческой точки зрения, достаточно высокий. Мы это прочувствовали на себе, когда только начали прорабатывать этот проект осенью прошлого года. Ожидаю, что наш выход придаст рынку определенное ускорение. Выиграют все: и Банк России, как регулятор, и российская экономика – по количеству и качеству информации о ее субъектах, и все рейтинговые агентства.

Вы говорите, что рассчитываете на то, что будут рейтинговаться компании, которые этого раньше не делали. Почему вдруг им понадобятся такие услуги?

Во-первых, свой бизнес-процесс мы изначально строим так, чтобы, обеспечить максимально эффективную, понятную и прозрачную коммуникацию НКР с клиентами разного размера, сферы деятельности, типа используемой отчетности. Отдельный упор делаем на повышение технологичности внутренних процедур, ищем и находим уникальные решения в области обработки информации. Многие забывают, что рейтинговый бизнес – это сфера профессиональных услуг для двух больших групп клиентов: инвесторов и рейтингуемых лиц. И качество коммуникации с теми и другими является сильным конкурентным преимуществом. Помимо этого эффективный технологичный бизнес-процесс ведет к оптимизации себестоимости нашего продукта, что позволит нам предложить более интересные и гибкие коммерческие условия для клиентов.

Отдельная тема – разработка методологии, которая не на бумаге, а в реальности сможет корректно учитывать особенности бизнеса и отчетности компаний различного размера. Под словом «корректно» я ни в коем случае не подразумеваю более высокие уровни кредитного рейтинга, а имею в виду принципиальную возможность рейтинговаться, осуществлять это в реалистичные сроки и без множества оговорок и отступлений.

Исторически рейтинговая услуга – это несколько бутиковая тема для крупнейших компаний, которые занимают места на международных рынках капитала, их эмиссия составляет десятки миллиардов рублей, а то и долларов. Они постоянно взаимодействуют с рейтинговыми агентствами, международными и национальными, имеют сразу несколько рейтингов. Однако в этом сегменте совсем немного компаний.

При этом существуют, по нашим оценкам, сотни компаний, которые хотели бы правильно рассказать о себе с точки зрения кредитного качества, но не имеют достаточных коммерческих, методологических и регуляторных стимулов к получению кредитного рейтинга. Мы будем эти стимулы создавать.

Вы же понимаете, что наверняка вам будут задавать вопросы, которые обычно не задают рейтинговым агентствам из «большой тройки» – про объективность. Про то, что в российских агентствах недорого можно приобрести рейтинг «BBB», чуть подороже – даже «AAA». Вы можете гарантировать объективность рейтинга?

Каким образом формировалась репутация международных рейтинговых агентств? Это десятки лет работы, за которые инвесторы могли убедиться, что им предлагается продукт высокого качества, дистанцированный от влияния заказчика или третьих лиц. Конечно, традиционно они слышат упрек из-за самой модели своего бизнеса: «Вам же платят рейтингуемые лица! А тот, кто платит, заказывает музыку». Но рейтинговые агентства работают для инвесторов. Если участники рынка, которые предоставляют финансирование, видят, что продукт рейтингового агентства – это просто маркетинг, а не реальная оценка кредитного качества, на авторов оценки ляжет не просто тень, а несмываемое пятно. Финансовый рынок всегда про репутацию и доверие. Результаты рейтинговой работы оцениваются профессионалами. Они все сразу поймут.

Кроме того, важен момент регулирования. В США регулирование достаточно жесткое, в Европе после финансового кризиса 2008 года был создан специальный регулирующий орган. В России такая реформа произошла в 2015 году, разделив отрасль на «до» и «после». До 2015 года Минфин, по сути, вел реестр рейтинговых компаний, но особых требований к ним не предъявлялось. Сейчас регулирование рейтинговой отрасли – это огромный свод детальных требований, в том числе устраняющий любой конфликт интересов. Банк России также предъявляет определенные требования к методологии и к процедуре ее разработки. Эти требования постоянно развиваются. При таком регулировании у рейтинговых агентств просто нет другого пути как работать по правилам.

С точки зрения повышения радикального доверия к рейтинговой отрасли, реформа в России точно состоялась. Какие-то моменты, касающиеся охвата рынка, еще в самом начале. Однако, если говорить про качество рейтингового продукта, совершенно точно, мы живем в полностью другом мире.

Про «большую тройку»

Больше трех лет прошло с момента этой реформы, после которой с российского рынка, по сути, ушли S&P, Fitch и Moody's. После начала острого противостояния с Западом, когда они понизили рейтинги или вовсе их отозвали, много говорилось о том, что речь идет о политически мотивированных решениях. Как вы считаете, так и было? Или «большая тройка» все-таки отражала объективную реальность? На фоне политической эскалации и угрозы санкций вполне логичен пересмотр оценки.

Никто эти международные рейтинговые агентства ниоткуда не выгонял. Это было их собственное решение, основанное на бизнес-интересах и комплаенсе. То, что в России было введено регулирование, это не нонсенс. Еще более жесткое регулирование есть в Евросоюзе и США. «Большая тройка» осталась в России, но не пошла в регуляторное поле. Их офисы открыты, они присваивают рейтинги по международной шкале. Однако отказались от включения в реестр аккредитованных агентств, поскольку это накладывало бы на них определенные обязательства в методологической части и комплаенсе.

Требования и ограничения, которые есть в РФ, по некоторым позициям конфликтуют с европейским и американским регулированием. Соответственно, компании встали перед бизнес-выбором. На одной чаше весов – доля выручки от российских подразделений, очень маленькая в контексте глобальных компаний. На другой – потенциальные издержки, серьезные дополнительные инвестиции.

С точки зрения бизнеса, не было смысла делать какие-то шаги, чтобы работать по национальной рейтинговой шкале. Все равно в России есть компании, которым важны рынки международного капитала, и они будут рейтинговаться у «большой тройки», даже если у них здесь нет офиса. Этот сегмент рынка никуда не денется.

Да, они потеряли сегмент более мелких банков и компаний, а также клиентов, имевших ранее сразу по три или два рейтинга. Многие рынки закрылись, и необходимости в таком количестве присвоенных рейтингов просто нет.

Московские офисы «большой тройки» традиционно работают на рынок СНГ, где динамика более положительная. Поэтому я бы не сказал, что эта история про конфликт. Она про бизнес. Честно говоря, для меня всегда дико слышать про политизированность рейтинговых агентств. Я работал в международной рейтинговой организации. Круг моего общения состоит в том числе и из сотрудников «большой тройки». Могу сказать, что их решения очень сильно далеки от политики.

Какая шкала вам кажется более объективной – российская или международная?

Неправильный вопрос, поскольку обе имеют место и отвечают за разные задачи. Если я международный инвестор и вкладываю деньги в разных странах мира, то мне нужна международная шкала, просто потому что мне надо сопоставлять кредитные риски, скажем, в Бахрейне и во Франции, понимать, где выше или ниже вероятность дефолта по облигациям. Если же я веду деятельность в России и инвестирую свои деньги здесь же, мне нужно понимать уровень кредитного риска российских эмитентов.

Если один и тот же банк оценивать по международной и национальной шкале, результаты будут разные?

Они практически всегда будут разными, но не потому, что по-другому оцениваются, а из-за отличающейся сравнительной базы. Российский банк по международной шкале сравнивается с банками других стран. По национальной шкале – с российскими банками, а также относительно наименьших кредитных рисков в РФ (обязательств правительства).

В своей стратегии вы рассматриваете возможность когда-либо выйти на международные рынки?

С первого дня работы у нас будут две шкалы: национальная и международная. Во-первых, потому что мы считаем, что продукт, который создается рейтинговыми агентствами должен быть такого высокого качества, чтобы его можно было экспортировать. Я не говорю, что это произойдет быстро, но продукт российских рейтинговых агентств должен быть востребован все более широким кругом инвесторов не только в России, но и в мире. Санкции и текущая геополитическая ситуация, хочется надеяться, не вечны. Во-вторых, более прагматичный момент – существенная часть банковского регулирования (стандарты Базельского комитета по банковскому надзору) построена на международной рейтинговой шкале, а российская регуляторная практика меняется именно в эту сторону.

Что стало с клиентами «большой тройки» за эти три года? Их разобрали между собой «АКРА» и «Эксперт РА»? Есть какая-то магистральная тенденция?

Тенденций две. Компании, которые имели несколько рейтингов «большой тройки», сократили их количество. Другие же вообще отказались от международных агентств и получили рейтинги «АКРА» и «Эксперта».

То есть услуги ваших российских коллег оказались востребованными?

Да. Востребованность рейтинга определяется двумя факторами. Первый и самый сильный – регуляторный. Второй – это спрос со стороны инвесторов.


  • Facebook
Подписывайтесь на Telegram-канал @realistmedia