logo
  • Facebook

16/11/2020

Силовое давление в корпоративном споре: для чего заводят уголовное дело

photo_2020-11-16_02-20-27.jpgКогда кредитор теряет надежду получить деньги от должника, он применяет инструмент «уголовного дела». Главная цель - припугнуть оппонента и получить доказательную базу на будущее, чтобы выиграть арбитражный спор. Обезопасить себя на 100 % от таких ситуаций нельзя, однако эксперты Pravo.ru дали несколько советов, чтобы минимизировать риск таких «разборок».

По закону все коммерческие споры компаний должны разрешаться в арбитражных судах. Однако часто подобные разбирательства переходят в уголовную плоскость, начиная от банального желания причинить своему контрагенту максимальные неприятности и заканчивая попыткой завладеть его бизнесом.

Зачем бизнес использует уголовные дела там, где можно обойтись административными?

С помощью уголовного дела участники корпоративного спора собирают доказательства для будущих разбирательств в российском или иностранном суде - проводят обыски, изымают документы, которые потом недобросовестные следователи передают одной из сторон конфликта. Весомую роль в подобных случаях играет человеческий фактор: иногда бизнесмены так сильно хотят победить в споре, что действуют по принципу «на войне любые средства хороши». Особенно велик соблазн перейти к уголовке, когда предприниматель не уверен в собственной правоте.

Одну из IT-компаний пытались принудить выплатить деньги следующим путем: возбудили уголовное дело в отношении одного из ее директоров по преступлению, которое было невозможно совершить («Хищение программного кода»). Это дело расследовали год, а затем его прекратили за отсутствием состава преступления.

photo_2020-11-16_02-21-07.jpg

Чаще всего подобные кейсы встречаются вокруг кредитных соглашений и поставок. Уголовным делом можно надавить на должника. При этом размер задолженности, из-за которой кредитор пойдет к силовикам, может серьезно варьироваться. Так, директора ростовской фирмы «ТД Гриф» Андрея Каковкина обвинили в мошенничестве на 10 млн рублей. По версии следствия, компания предпринимателя взяла в долг у другой эти деньги и не собиралась их возвращать. Защита коммерсанта настаивала, что миллионы все это время лежали на счету фирмы «ТД Гриф» и потерпевшим средства вернули в полном объеме. Тем не менее первая инстанция приговорила Каковкина к трем годам реального срока в колонии. Ростовский областной суд заменил наказание на условное.

Другие масштабы можно наблюдать в деле председателя совета директоров и основателя группы «Новый поток» Дмитрия Мазурова, которого арестовали летом прошлого года. Следствие считает, что предприниматель похитил $3 млрд из Сбербанка, Промсвязьбанка и Абсолют-банка. Следствие считает, что бизнесмен скрыл от Сбербанка данные о неблагополучном финансовом состоянии предприятия, а потом присвоил заемные средства. Жалобу на Мазурова в МВД написал лично Герман Греф. Сам обвиняемый настаивает, что инвестировал эти деньги в строительство Антипинского НПЗ, принадлежавшего на момент ареста «Новому потоку». Это уголовное дело все еще расследуется. Тем временем АСГМ два месяца назад взыскал в пользу Сбербанка 5,82 млрд руб. с компании New Stream Trading AG, связанной с семьей Мазурова.

Порой уголовные дела «возникают», когда у компании появляются новые инвесторы и акционеры, которые начинают конфликтовать со старыми. По подобному сценарию разгорелся спор вокруг золоторудных активов в Забайкалье. В 2014 году Виктор Литуев, которому принадлежал контрольный пакет акций ПАО «Ксеньевский прииск», искал инвесторов в свой золотодобывающий бизнес. Сергей Янчуков выкупил ряд долгов прииска в обмен на 50% акций предприятия. Позднее ПАО «Ксеньевский прииск» удалось вернуть ряд ключевых для него лицензий на добычу золота.

photo_2020-11-16_02-20-53.jpg

После этого партнеры договорились, что единственным собственником лицензии станет Янчуков в обмен на уплату покупной цены. Для этого стороны решили учредить ООО «Верхнеамурские промыслы», которое принадлежало бы бизнесменам в равных долях, и передать этому обществу 100% акций ПАО «Ксеньевский прииск». Оно должно было выделить другое общество – ООО «Итакинская золотодобывающая компания». Ему передавалась лицензия на Итакинское месторождение. После этого Янчукову должны были продать 100% в этом обществе. «Верхнеамурские промыслы» выступали механизмом взаимного контроля за процессом выделения продаваемого актива и передачи ему лицензии на золотодобычу. Договоренности сторон оформлялись корпоративным договором участников. Но между сторонами возник корпоративный конфликт из-за нарушения договоренностей.

Литуев потребовал суд обязать «Верхнеамурские промыслы» передать ему 100% акций «Ксеньевского прииска», а Янчукова – выплатить неустойку в размере 495,5 млн руб. Параллельно с этим Литуева-младшего обвинили по статье «Присвоение или растрата» и двум эпизодам: «Незаконная вырубка леса в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору». Сначала его содержали под стражей, потом отпустили под залог. Защитники Литуева назвали то уголовное дело элементом силового давления в корпоративном конфликте. В итоге все споры между партнерами удалось разрешить мирным путем этой осенью.

Статистика Caselook показывает, что именно в спорах о несостоятельности чаще всего упоминаются статьи Уголовного кодекса. Уголовное дело против бенефициаров должника значительно повышает шанс привлечь их к субсидиарной ответственности, а еще служит сильным аргументом, чтобы признать недействительными некоторые сделки банкрота и отыскать спрятанное имущество.

Банкротства многих российских банков и застройщиков сопровождаются уголовным преследованием топ-менеджеров этих организаций. Среди них – экс-руководство Татфондбанка, Интехбанка, Промсвязьбанка, ФК «Открытие», «Траста» и других.  

Популярные составы для бизнесменов  

Чаще всего в подобных историях фигурирует статья «Мошенничество». Под нее можно подвести широкий круг действий и добиться заключения контрагента под стражу. Следующие по популярности составы в коммерческих конфликтах – статьи «Присвоение или растрата» и «Злоупотребление полномочиями». В перечисленных нормах нет чёткой грани между уголовной составляющей и гражданской, поэтому при желании можно инкриминировать их кому угодно.

Даже если в арбитражном разбирательстве обвиняемый докажет свою правоту, то уголовное дело автоматически не прекратится. Основателю Baring Vostok Майкл Калви находился под арестом с конца 2019 года вплоть до предыдущей недели, хотя арбитражные суды вынесли решение в его пользу в рамках корпоративного конфликта. 

photo_2020-11-16_02-21-03.jpg

Первоначально уголовное дело в отношении бизнесмена возбудили по статье «Мошенничество», но позднее обвинение переквалифицировали на растрату. По версии следствия, в 2017 году бизнесмен похитил 2,5 млрд рублей у банка «Восточный», который тогда принадлежал Baring Vostok. «Первое коллекторское бюро» (на тот момент тоже подконтрольное инвесткомпании) задолжало банку 2,6 млрд руб., но вместо денег расплатилось акциями фонда IFTG. Стоимость этих ценных бумаг СКР оценил в 600 тыс. рублей. В то же время назначенный судом оценщик установил, что стоимость акций составляет 3,8 млрд рублей, но из-за ограничений в уставе IFTG на момент сделки они оценивались примерно в 260 млн руб. Сам Калви связывал уголовное дело в отношении него с корпоративным конфликтом, который ведут акционеры банка, но его оппоненты это отрицают.

Как избежать решения корпоративных конфликтов через уголовное дело?

Эксперты уверены, что существенно снизить вероятность подобных случаев реально. По его словам, для этого необходимо заранее провести тщательный аудит потенциального контрагента:

  • по картотеке арбитражных дел узнать, как часто тот участвует в спорах, связанных с неисполнением договоров;
  • на портале государственной техподдержки «Правосудие» выяснить, являлся ли контрагент ранее участником каких-либо уголовных дел.

Кроме того, любые бизнес-соглашения нужно составлять так, чтобы применять уголовные методы воздействия было невыгодно. Можно защититься и с помощью других вариантов. Например, структурировать владение холдингом через иностранную компанию и не допускать «заранее заложенных конфликтов» в виде владения бизнесом 50 на 50. 

Если конфликт дошел до уголовного дела, не нужно надеяться, что «следователь во всем сам разберется». Подобная тактика показывает свою неэффективность и приводит к плачевным последствиям для обвиняемого и для его бизнеса.


Подписывайтесь на Telegram-канал @realistmedia